«...Я училась на Дженис Джоплин. Я училась, что этот человек либо бесится, - в легкую так: Дженис не надо было прыгать, бегать, телесами крутить. Ей надо было только закрыть глаза, пропеть. Ей надо было просто что-то дать людям. Крикнуть «А!», взмахнуть руками. Она, Дженис Джоплин, была, на мой взгляд, женщина очень ленивая...»

Когда Олеся Троянская входит на кухню, комната словно становится больше, а Олеся меньше. Только черные деревья за окном не меняют очертаний, спокойно заслоняя обычный городской пейзаж.

Была в древности такая рок-группа «Смещение», и было в ней молодая, полная сил вокалистка Олеся Троянская. Казалось, впереди великое будущее, концерты, известность на всю страну - но вся ее история сегодня уложилось в пару строчек рок-словаря...

За прожитые с тех пор годы Олеся словно стала миниатюрней - только голос ее, резковатый, хриплый, бродящий в горле и всем теле, мощно рвется наружу. Не каждую фразу ей удается сказать спокойно - она то и дело выкрикивает слова, растягивает, выгибает их, словно металлический лист.

Некоторые фразы Олеся не заканчивает. А от некоторых вопросов уходит в какие-то ей одной понятные плоскости. Раз-з - и сместилась. Куда-то в темноту. Возникают паузы, когда на поверхности остаются странные, брошенные слова:

«А бутылку вы НЕ?». «Мы ее в прошлый раз ДА, когда тебя дома НЕ, а сегодня уж, не обессудь, опять НЕ».

Стены комнат в ее квартире оклеены историческими фотографиями. Вот она вместе с Кинчевым, оба очень молодые. Вот и Шаталин, ее бывший муж. Вот другие исторические персонажи. Их много, все веселы и молоды. В руках стаканы, бутылки, папиросы.

Дом кайфа.

Недавно, после многолетнего перерыва, Олеся вновь начало выступать, поразив молодую публику невероятно сильным исполнением блюзов из репертуара Дженис Джоплин. А также своими собственными старыми песнями. Никто, кроме ветеранов тусовки, и не подозревал, что у нас есть такие блюзовые вокалистки.

ОЛЕСЯ

вопросы и ответы с точностью до нескольких смещений


ИНТЕРВЬЮ: Михаил Тимофеев, Сергеи Гурьев
ФОТО: Сергей Бабенко

...Как я отношусь к Дженис Джоплин? Так же, какой она была в жизни. Порой я ее не понимала.

- А сейчас ты уверена, что понимаешь ее на все сто?

- Нет, конечно! Определенно, нет. Надо же знать ее какие-то психические нюансы... Это психика..

- Koгда ты стала петь ее песни?

- Лет в пятнадцать.

- У тебя были тексты? Или ты пела на слух?

- Конечно, на слух.

- А сейчас ты ее тексты знаешь? Понимаешь, о чем там говорится? В «Мерседес Бенц», например?

-Нет, я понимаю! Дело не в этом. Не то, чтобы я пела Джоплин на птичьем языке совсем. Я как Рацкевич из «Рубиновой атаки». Он ведь тоже раньше «снимал». Просто снимал по голосу. Рацкева! Он же пел по-английски, но он же снимал английский. Но получалось так, что когда он пел, все думали: У! Ни фига себе! У, как хорошо знает английский...

Но у меня нет текста. Текста в том плане, что я могу спеть на английском, но спутать там при этом глаза с носом или ушами.

-У тебя и сейчас этих текстов нет?

- (глубоко затягивается - пауза - говорит смущенно) Ну, в общем, да...

- Твое восприятие этих песен как-то менялось? От времени, от настроения? Или одну вещь ты и одинаково считываешь всегда?

- Очень сильно менялось! Во-первых, Дженис рано умерла. В том плане, что рано даже по нашей жизни...

Какие-то обитатели обширной олесиной квартиры просовываются в дверь, и Олеся на пару минут уходит- За дверью идет, судя по всему, оживленный обмен репликами. Олеся возвращается совершенно другая, садится и неожиданно смотрит на МТ:


Рацкевич, Владимир - лидер популярнейшей в 70-е годы московской рок-группы «Рубиновая атака». В настоящее время занимается квази авангардными экспериментами в стиле «нью-эйдж»; возглавляет ассоциацию современной музыки «ЛАBA».

- Ты лучше спроси, сколько у меня врагов.

- ...у всех, кто поет блюз...

- Я так тебе отвечу - не только те, кто поет блюз. У меня нет врагов на самом деле. Но они начинаются с разговора: почему я, а почему бы не я? У нас человек не может заниматься своим делом, понимаешь? Ему обязательно надо влезть во что полегче. Как они думают.

с м е щ е н и е

- Когда ты впервые услышала рок-н-ролл, ты пыталась петь эти вещи?

- Нет! Не пыталась! Потому что тогда была слишком мала. В четвертом классе, девочке... Ведь мальчик, это одно, а девочке, да еще в одиннадцать лет, там нельзя даже пытаться... В общем, я сразу же поехала в магазин, купила там пластиночку такую - там были «Голубые гитары», «Самоцветы», а между ними была песня «Гелл». И вот она у меня и была.

- А в «Битлз» ты въезжала долго? Или сразу расслышала, что к чему?

- К сожалению, недолго: мои одноклассники подумали, ЧТО Я СХОЖУ С УМА. Потому что услышав в первый раз «Битлз», я решила сделать такую акцию - я привела сюда кучу девушек. Они покидали в прихожей портфели, и я им завела «Утро на скотном дворе», и они сказали, что я ненормальная. Потом мне надолго объявили бойкот: дескать, к шизофренику не подходите.

- Ты переживала сильно?

- Не то слово - «ПЕРЕЖИВАЛА»!! Когда с тобой весь класс не разговаривает... Это были мучительные детские муки.

- Но ты не думала отказаться от «Битлз»?

- Нет, не думала. Я поняла, что не надо связываться, жить-то в школе еще придется долго. Я пришла и сказала: Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ БУДУ. Я буду слушать что-нибудь другое. Не то, чтобы меня поставили на колени, - это просто был самый лучший вариант, потому что если бы со мной не дружили, пинали, кидали ластиками... А так я приходила к себе домой, слушала себе «Битлз», оттягивалась.

- Кстати, о «Битлз». Вроде есть такая рок-легенда, что в молодые годы вы сидели на какой-то платформе с Кузьминым, которому было лет тринадцать, и пели что-то типа «Yesterday», а он на флейте играл. Было такое дело?

- (кричит на всю кухню) Нет!! Не было этого! То есть, это действительно правда, только все переиначили. Мы, когда были волосатыми - в те годы, когда я еще была малышкой совсем - поехали на 7 ноября в Питер, как все тогда мотались, на два дня. Ночевать нам было негде. В подъезде мы сидели - из подъезда нас выкинули. Куда было деться? Это сейчас говорят, что хиппи - они могли без копейки денег... Но это потом уже развилось. Короче говоря, приехали мы в Питер, денег нет и ночевать негде, все прокутили в кабаке. Такие хиппи мы были. И вот Кузьмин запел на платформе этой, не на платформе, а там, в Питере: «Angle»!

-ААА! А-АА!

- (продолжает кричать) Никто там, конечно, на флейте НЕ. Просто «Энджи» он пел, а не играл на флейте, а какие-то совершенно лимитческие бабы стояли и плакали. Мы все равно уезжали, времени оставалось много, ночевать было негде, вот мы и пели. А что там кто-то на платформе - НЕТ.

с м е щ е н и е

- (неожиданно) А ты слышала Терри? Как ты относишься к ней, к ее вокалу?

- Терри я знаю очень хорошо. Это же сначала была жена Шаталина. Ну, когда он меня еще совсем не знал... Но дело не в этом. Как вокалистку я ее хуже знаю. Шаталин мне как-то сказал: «У Терри все хорошо - да, она очень хорошая певица, и джаз вокалит, и прикалывается, - но она не может влезть в такую тусовку, как ты, у тебя диапазон очень широкий. То есть, ты от романсов, от каких-то блатных песен, можешь петь и рок, и блюз, и джаз»...

-У меня такое ощущение, что Терри делает намеренные нарушения, очень сильные. И интонация у нее чисто джазовая, и именно этим она, прежде всего, отличается от других.

- Да. Отличается... Отличается у нас у всех в мозгах, наверное. Может быть, жизнь такая неустроенная? Бог его знает... Я даже не знаю, что сказать... НО ПРАВИЛЬНО ЛЮБУЮ МУЗЫКУ, ты понимаешь, петь нельзя! Вот «от и до», от и до! Это уже тюрьма! Это на самом деле клетка-клетка-клетка-клетка!

Есть нюанс - а ты думаешь: во, слажал! Вот он может опустить смычок, во-от так, ребром, ЧУТЬ-ЧУТЬ, влегкую, и уже будет совсем другое. Скопировать нельзя. Играет-играет вроде человек, все нормально. И вдруг такое пошло, и куда пошло, - и опять потом въехал в тему. Все это очень сложно.

- А тебе не кажется, что сейчас в нашем блюзе, «русском», или как там его назвать, сложатся как бы два течения: чистое и грязное? То есть, одни будут работать без нарушений, а другие напротив - «на нарушении». Или - что и произошло в некоторых других странах - все сойдут на такой чистенький классический блюз, приглаженный... То есть быстро образуется своя блюзовая попса.

- Да... Наверное... Наверняка найдутся чистоплюи, потому что блюз - он никогда не был расписан от и до. Музыканты вообще должны крутиться от обстоятельств Я работала в цирке и столько уматного насмотрелась. Все эти «от и до» - это же совершенно смешно! Ведь неважно, что девка упадет в рок-н-ролле в танце, ну, каблук у нее подвернулся, и упала. И все считают, что «это не рок-н-ролл". И так же - в музыке! Мне вообще понятие четкости (будь то в джазе, будь то в роке, харде или спид-метал) - не нравится. Я считаю, что можно отклоняться. Ну, если у тебя струна полетела, а играть-то нужно - и ты должен играть.

- А Крустер, Грановский? Онихотели как-то пробиться или они хотели просто играть? Чего они хотели от жизни?

- Они хотели, но они все время играли. Потом было «Смещение» - то есть, - я, они. С Аликом Грановским у нас началась... «амур», так скажем. А потом все съехало на низ. Потом я ушла из команды на месяц.

Бухали здесь сидели. Бухало было. Я говорю - заколебали меня эти репетиции, заколебало все. Хочу я на месяц отдохнуть. Имею я право целый год не выступать? Пусть восемь месяцев, пусть семь месяцев? В общем, я сломалась. ...Нет, ну дали сейшен ломовой после этого. Но это был последний сейшен для всех. Они не понимали, что мне за ручку ходить совершенно не интересно. Все то «а-а», «у-у». Ведь надо было пережить. Потом дали еще один концерт, ну и все. Потом расстались. Жалко, конечно, очень жалко. Сейчас как-то созваниваемся иногда.

- (вдруг) А тебе алкоголь помогает музыку слушать или наоборот?

- Да, очень помогает

- А наркотики? Сильно разрушается музыка от этого?

- Да, очень.

- Она превращается в бессмыслицу?

- Она превращается не то что в бессмыслицу, а просто тебе хочется лежать, вообще, - «отстаньте от меня». Но это мое личное мнение.

- Многие говорят, что пролетаешь мимо, если с откоса пытаешься въехать в музыку. Она как бы защищена.

- Нет! Там другие дела. Там хочется куда-то идти... Вот, например, я договариваюсь с тобой насчет опиума... нет, насчет музыки, поехать послушать. Просто поехать. Но приезжают, вмазывают и - просто ВСЕ. Это не то чтобы разрушает музыку, - просто хочется лечь. Как бы я «выехала на дачу» -посмотрела, погуляла, оттянулась день и приехала обратно. Вот такое впечатление.

- После этого нет какого-то отвращения к музыке, все нормально воспринимаешь? Или все кажется уже подпорченным?

- Нет, это зависит от человека. Для кого как. Я вот переломалась почему, - потому что это ужасная жизнь, страшная жизнь у наркоманов. Тут три дня с похмелья побудешь - и уже вроде как живчик. А под опиумом же ломает-кумает.


Терри - ленинградская андерграундная певица; записывалась с «ДК» и Алексеем Вишней. Долгое время находилась под заметным влиянием Нины Хаген. Сейчас занимается уличным блюзом.

Шаталин, Андрей - гитарист культовой санкт-петербургской группы «Алиса». В свободное от работы время охотно играет акустические блюзы. В течение нескольких лет был мужем Олеси.

Крустер, Грановский - соответственно, гитарист и басист «Смещения» (кроме того, в группе играл барабанщик С.Шелудченко). После распада «Смещения» Крустер долгое время работал в карельской филармонии. Грановский участвовал в первом составе «Арии»; сейчас - в группе «Мастер».


...Я не понимаю, почему про всех этих рок-н-ролльщиков думают, что они «торчат». Как ни объясняй им: не может человек торченый такую музыку делать. Не может! Но все не верят. Нет, считают, прическа во-он какая! А очки - воще абзац.

- Ты сама сумела переломаться, или кто-то помогал?

- Нет, никто не помогал. Меня ломало два года, и ломало очень шибко. Я врачам не верю, меня так с детства приучили. Алкоголь меня спас.

- Просто переключилась постепенно?

- Нет, это было не постепенно. Это было ДЕНЬ- ВОДКА. ДЕНЬ - ВОДКА. Ребята замотались бегать в кукольный театр мне водку доставать. По тем временам рублей в семьсот обошлось. Это нехило. Ну, и ничего... А потом год этого «глумления» всякого. Когда нельзя «машин» видеть, нельзя видать, как кто-то двигается: сразу в пот тебя выносит. Психологически - ДАЙ! ДАЙ!

Но то, что пишут в разных там статьях, я тоже смеюсь. Это вообще уникальное -кто там такое пишет? «Я могу отдаться...» Да ни фига!! Какое там «отдасться», когда сидишь скрюченная в банан и даже если тебе приносят. ДАЖЕ! ДАЖЕ!!! Ты вообще скрюченный, вообще в банан. Не отвечаешь, даже если твои друзья. Шугаешься первого попавшегося. Вообще ужас. Не может этого быть - «я за наркотики легла на траве, пусть меня...» Бред какой-то.

- (указывая на стены кухни, покрытые гравюрами в абстрактно-геометрическом спиле) Тебе такие картинки нравятся?

-Нет.

- А какие тебе нравятся?

-Хм... Мадонна, конечно, (смотрит изучающе) Нет, не та «Мадонна», разумеется. И Христос. И бабочки.

- А цвет какой у тебя любимый?

-Ой,цвет...

- (долго думает) Все-таки голубой. А вот платье я люблю носить черное.

-Если в идеале: ты выходишь на сцену - ты вышла бы в черном?

- Понимаешь, если бы я выходила на сцену, я бы вышла голой...

- А если б в зале смеяться стали?

- (медленно). ..Н-да... Вот поэтому я и не выхожу.

с м е щ е н и е

- А вот дурацкий такой вопрос, совершенно совковый. Каково твое отноношение к событиям 19 августа?

- Да никакого!

-То есть, это событие не из твоей вселенной

- Не-а. ...А знаешь, почему никакого?

- Давай-давай. Интересно.

- Был семнадцатый, был пятьдесят четвертый, был шестьдесят восьмой, был этот год, когда Брежнев к власти пришел, шестьдесят четвертый, что ли? Потом помер, потом опять власть переменилась... Знаете, трахала я эту политику. Сейчас пройдет еще один год, и может перемениться что-то еще. Россия вообще, она крутится от бесовни, на самом деле. Крутится. Как в одной притче, где из женщины изгоняли беса, а она встала и сказала - либо изгоните, либо я сейчас уйду в ад. Сперва из нее изрыгались собаки, потом кровь, потом курица, потом еще что-то, и она крутилась с бешеными глазами перед этими апостолами, священниками... Сейчас в России идет такое. Крутится, вертится шар голубой, а как понять...

- То есть в фазе изрыгання собак находимся?

- Да! И очень страшно, потому что очень много людей заворачивается... Меня учили как? Вот так и так. А третьего не дано. Золотая середина. Хочешь сделать так? А ты подумай. А тут думать нечего. Тут либо У! Либо У! У! У! (делает странные движения руками, изображая политическую ситуацию) НИКАК абсолютно нельзя относиться ни к политике, ни к каким другим вещам. Надо жить, просто жить. От воли Господа нашего, (смачно затягивается) Он, конечно, спослал на нас великую кучу...

- А какие люди тебе не нравятся больше всего?

- Одно могу точно сказать: я не люблю Кашпировского.

- Блюз тебе помогает жить или мешает? Как ты ощущаешь? Тебя он не загоняет в какие-то совершенно депрессивные углы?

- Да. Загоняет в угол... Но только не блюз, а жизнь загоняет в угол, потому что НИЧТО НЕЛЬЗЯ. Потому что артист на сцене - он совсем один. Одиночество... Вот вы уйдете, а я опять тут останусь со своими... проблемами. С музыкальными. Это намного тяжелее, нежели серьезная работа.

с м е щ е н и е

- Бред бредом, а пять баксов, сто рублей и три бутылки водки мне художники подарили...

с м е щ е н и е

- А ты знаешь, что блюз воспринимался как дьявольская музыка? Одно время, в Соединенных Штатах.

-Да, знаю. Ты понимаешь, блюз воспринимался как дьявольская музыка именно священниками. Но никогда не воспринимался так БОГОМ! Он что говорил, Бог? «Живите». Учитесь. И добродетель ваша придет к вам. Вот и все.

с м е щ е н и е, тихий ангел пролетел

-Для тебя есть что-то общее между блюзом и молитвой?

- Конечно,есть.

-Что?

- Нет, ну странный момент, что значит «что»? Вот когда тебе плохо, и ты один в постели, что ты делаешь?

- Мечтаю, скажем...

- (агрессивно) Мечтаешь... Нет! У человека есть только два жеста. Или вот так (распахивает руки вверх и в стороны), или вот так (скрючивается). То есть закрытие и открытие. Когда он видит кровь, он отворачивается. Не думаю, чтобы ты мечтал, когда тебе хреново. Прости меня, Господи. Обычно же не мечтать приходится, ВЫТЬ ХОЧЕТСЯ. ВЫТЬ. Вот от этого, я считаю, и возник этот: Уу-у-ууу... Появились профессионалы, музыканты... (пауза, потом говорит, почти плача) Блюз - это когда тебе действительно плохо.

- А реакция зала для тебя имеет значение?

- Конечно. Конечно, имеет! Как для любого артиста. Он врет себе, если говорит, что не имеет. Там получается золотая середина. Получается, я вам, вы мне. Я вам! Вы - мне!.. Как на качелях... Не было такого никогда и не будет: только я - вам. Да еще кто-то гнусно поет каким-то голосом из зала. Очень трудно. Но ты должен поднять этих людей, сжать до последнего, пока не раскачаешь. И когда будет триумф... да... ты будешь счастлив вдвойне.

- А ты не была на концертах Патриции Каас? Там произошел примерно такой же случай. Именно это нарушение связи с залом, потому что назад она получала НОЛЬ! Тем не менее, она ухитрялась как-то существовать в этом, пребывая в каком-то странном состоянии. Мне было очень жалко человека.

- Это тебе жалко. А я могу сказать тебе другое: она выступила у нас как Людмила Зыкина. Эти певцы совершенно не реагируют на «Я-Вам-Вы-Мне». То есть она приехала сюда потусоваться, получить бабок и все. Да, она думала, что будет триумф, а триумфа не было, она, конечно, «расстроилась», хотелось бы больше эмоций-хреноций. А этого ничего не удалось, в общем-то, И она, конечно, уехала из такой неприятной страны.

-Но ты считаешь, что у нее в песне все искусственное, что это театр?

- Конечно, искусственное! Ее же просто создали. Она сама искусственная. И французы, и американцы, они любят создавать себе символ.

- А в России что сейчас символ? Вот Людмила Зыкина, она была символом той, ушедшей России...

- Ой, Господи! Спроси что-нибудь полегче. Ну не Петрова же эта, конечно! У которой рожа - во! «Какъ батька собралси гулять». Глазки во! Прямо в жиру плавают. И делает вид, что рассказывает сказку. Это что? Пора покончить с этим шовинизмом. Это же ужасно!

Символ... Понимаешь, скажи на памятник какой-то, скажут, она националистка. Скажи на соборы - скажут, что идиотка. Скажи на каменные наши дома? ...Символ... Символ... Да дерево рядом с моим домом. У окна здесь. Ни-че-го больше символического нет. Дерево, сколько я его вижу, все тридцать пять лет, оно все растет и растет. Как выйдешь в кухню, оно как в лесу. Оно как зацветает, так вообще как в лесу. Вообще ничего не видно...


Во дворе у Олеси стоит Мерседес Бенц. Серебристый, но у соседнего подъезда. Господь, который все слышит, даже блюзы, - чуть ошибся.

Смещение метров на тридцать.